Преодолей себя
Психология и спорт
Рубрика 'Защита мозга'
Непонимание того огромного значения, которое имеет хорошее настроение в спортивной деятельности, позволяет многим нашим командам (в частности, футболистам) играть подчас так, как будто бы они вышли на поле выполнять давно опостылевшую работу. И создается впечатление, что если бы игрокам сказали: «Ребята, бросайте это дело и дуйте кто куда хочет — зарплата сохраняется», — то они с удовольствием разошлись бы по своим делам, забыв мячи на поле. Правда, в последнее время (особенно после чемпионата мира по футболу 2002 года) наметились определенные положительные сдвиги в плане создания хорошего настроения во время игры. Очень хочется надеяться, что этот процесс будет продолжаться.
За рубежом, повторяю, к этой стороне спортивной деятельности давно относятся совсем по-другому. Даже такой рекордсмен по удалениям с поля за грубую игру, как знаменитый канадский хоккеист Фил Эспозито, и тот говорил так: «Во всех наших житейских делах, и не в последнюю очередь в спорте, в жестком, а порой и жестоком хоккее нам всегда чуть-чуть недостает улыбки. Очень неприятно видеть насупившегося, как индюк, до неприличия мрачного в течение целого матча игрока, для которого на поле ничего не существует, кроме шайбы и чужих ворот. Я любил подурачиться на льду, а порой этим самым и немного усыплял бдительность соперника. Перед вбрасыванием, пока судья прицеливался шайбой в «пятачок», я неожиданно спрашивал стоящего передо мной в боевой позе и отрешенного в этот миг от всего на свете игрока: «Что нового, дорогой? С каким счетом жена разрешила тебе сегодня проиграть?». После этого всегда выигрывал вбрасывание» («Известия», 1989, 17 августа).
Еще пример. Волейболистки сборной США, прибывшие на международный турнир памяти А. Чинилина, несмотря на ряд неприятностей (в том числе пропажи части багажа в Челябинске), по свидетельству очевидца, «...провели мощную тренировку, причем каждая из спортсменок, как говорится, не жалела себя ни в физических упражнениях, ни в работе с мячом. Я наблюдал эту тренировку, и мне подумалось, глядя на «американскую работу»: да это же настоящее самоистязание! Но самоистязание это происходило с неизменными улыбками» (выделено мной — А. А.) («Советский спорт», 1990, 22 июня).
read comments (0)
Вот пример, демонстрирующий пренебрежение к уважению там, где оно могло бы очень украсить взаимоотношения между спортсменом и тренером. Научились мы у японцев борьбе дзюдо. И с легкостью, достойной лучшего применения, отказались от обязательного правила поведения, принятого у родоначальников этого вида борьбы. Правило это, именуемое «рэй», заключается в том, что ученик после каждого замечания тренера кладет ладони на бедра и с полупоклоном тихо говорит: «Спасибо, учитель». У нас это правило почему-то было расценено как проявление чуть ли не низкопоклонства и беззаботно ликвидировано. На тренировочных сборах ритуал «рэй», совершаемый одновременно членами всей команды и взаимно тренером, можно наблюдать лишь на построениях — перед общей тренировкой и после ее завершения.
Но ведь какое большое воспитательное и дисциплинирующее воздействие заложено в постоянном и неукоснительном соблюдении столь простого внешне, но наполненного глубоким смыслом ритуала! Благодарить за добро (а совет тренера, как правило, несет добро!) — вот что следует прочно внедрять в практику отношений спортсменов и тренеров в любом виде спорта. Такая привычка способствует повышению душевного настроя, делает эти отношения взаимно уважительными и поэтому максимально продуктивными, а также служит защите мозга. И не только ученику полагается благодарить учителя. Тренер тоже поступит очень правильно, если поблагодарит своего воспитанника за старательное отношение к их общему делу.
От неспособности, к примеру, плавно нажимать указательным пальцем на спусковой крючок пистолета или всегда попадать мячом в кольцо при выполнении штрафных бросков в баскетболе до полной потери способности выполнить то или иное действие. К большому сожалению, неточности в исполнении различных движений не считаются в спортивной среде большим огрехом, и отношение к ним, по меньшей мере, снисходительное. Вот и бьют, скажем, футболисты на глазах тысяч зрителей мимо ворот на несколько метров. Хотя для профессионалов, на мой взгляд, это столь же неприлично, как певцу на концерте взять вместо ноты «до» ноту «ре» или «си». Более того, раздаются голоса, пытающиеся как бы оправдать и узаконить подобную неточность.
Так, после XIV чемпионата мира по футболу, состоявшегося в 1990 году, появилось следующее сообщение: «Международная федерация футбола (ФИФА), похоже, всерьез озабочена удручающе низкой результативностью, которую лучшие сборные планеты показали на последнем чемпионате мира в Италии. Самой простой и радикальной мерой руководство ФИФА не без оснований считает предложение увеличить размеры ворот» («Советский спорт», 1990, 3 октября). Не удары, конечно же, станут точнее — просто уменьшатся шансы промахнуться. Однако если пойти по такому пути, то можно впоследствии предложить уменьшить размеры мяча, увеличить размеры бьющей поверхности бутс или разрешить вратарям играть только одной рукой. Хотя, думается, гораздо правильнее научить и приучить футболистов бить по воротам более точно. Ведь на сегодняшний день даже лучшие из них весьма грешат в этом отношении. Вспомним, например, Марадону, не сумевшего на чемпионате мира забить 11-метровый штрафной удар.
А вот мнение по этому поводу знаменитого Пеле: «Многие считают, что одной из мер, которые могут помочь повысить результативность, является увеличение размеров ворот. В качестве обоснования подобного шага приводится довод, что современные вратари значительно выше ростом и крупнее своих предшественников и поэтому «пробить» их стало значительно сложнее. Я думаю, что проблема не столько в «фактуре» сегодняшних стражей ворот, сколько в квалификации бьющих. Статистика свидетельствует, что на чемпионате мира в Италии из 1162 ударов по воротам 53 процента прошли мимо цели. В некоторых случаях, правда, на их точность повлияло то обстоятельство, что футболисты наносили удары в условиях жесткого единоборства с соперником. Но это сравнительно небольшой процент. В большинстве же случаев (до 90 процентов) удручающая «кучность» попаданий в створ ворот объяснялась исключительно слабой технической подготовкой нападающих» («Советский спорт», 1991, 22 июня).
Очень рад, что мое мнение на этот счет, высказанное гораздо раньше, полностью совпало с точной зрения великого футболиста. Тренеры и спортсмены почему-то не учитывают то обстоятельство, что любое неверное движение оставляет в памяти такой же неверный «след». И когда неточные движения допускаются часто, головной мозг, образно говоря, «засоряется следами» плохо выполненных действий. В таком «загрязненном» мозгу очень трудно создать затем мысленный образ точного движения. Вот почему крайне важно, особенно с первых шагов в спорте, приучаться как можно тщательнее и аккуратнее выполнять разучиваемые элементы спортивной техники. Такое бережное отношение к движениям — лучшая защита мозга от всевозможных «засорений», а следовательно, и от последующих нежелательных переживаний.
Третья группа — страдания, порождаемые характером взаимоотношений в спортивной среде. Широко известны слова французского летчика и писателя Антуана де Сент-Экзюпе-ри: «Единственная настоящая роскошь — это роскошь человеческого общения». Однако с этой «роскошью» в среде спортсменов и тренеров далеко не все благополучно. Возможно, что определенную роль здесь играет то обстоятельство, что спортсмены и тренеры, постепенно привыкая к всевозможным трудностям и страданиям, не осознают их вредного воздействия на организм. И поэтому очень легко (подчас даже в виде шуток) обижают друг друга, конфликтуют между собой. Но ведь шутка шутке рознь. И если один смеется, а другому хочется плакать, то это уже не шутка, а плохо завуалированное хамство. Шутить следует так, чтобы весело было и тому, кто шутит, и тому, над кем решили подшутить.
Встречаются, к сожалению, такие отклонения от нормы, когда люди испытывают своеобразное удовольствие от того, что сделали другим плохо, причинили неприятность. Такие люди постоянно противопоставляют свое «я» всем остальным. А ведь нездоровый, можно сказать, патологический эгоизм в любых его проявлениях всегда ведет к нарушению нормальных отношений в спортивном коллективе, создает почву для возникновения конфликтных ситуаций. Главная причина здесь — низкая нравственная культура, непонимание того, что для общей пользы необходимо поступаться личным ради благополучия всех. Ведь главной силой, цементирующей здоровые, гармоничные человеческие отношения, является добро!
Подчас сами тренеры становятся причиной возникающих конфликтов. Некоторые из них чересчур заласкивают своих учеников, и те, как говорится, начинают «садиться на голову» своим воспитателям. Сколько раз приходилось видеть, как совсем еще юное существо, возомнившее себя «звездой», фыркает на замечания своего учителя и, повернувшись к нему спиной, уходит, а тот что-то кричит вдогонку. Будь моя воля, я бы категорически запретил в целях воспитания разговаривать с учениками, если они поворачиваются к учителю спиной. Во-первых, это просто неприлично; во-вторых, мешает работе, так как не позволяет учителю, тренеру судить по выражению лица спортсмена, насколько хорошо он понял сказанное. С первых шагов необходимо воспитывать у них чувство уважения к учителю, тренеру — в противном случае дальнейший процесс обучения всегда будет чреват различными осложнениями.
Меня могут спросить: а где найти психологов или психотерапевтов, тонко разбирающихся в специфике спортивной деятельности? К большому сожалению, таких специалистов — считаные единицы. Даже в сборных командах страны пока еще не предусмотрен штатный специалист, именуемый спортивным психологом. Вся практика психологической, психогигиенической и психотерапевтической помощи у нас осуществляется силами отдельных энтузиастов, работающих в спорте на свой страх и риск под масками самых различных специалистов. Но хочется верить, что эта проблема будет в конце концов разрешена, что такая простая и очевидная мысль, как «спортсмен начинается с головы», прочно укоренится в сознании спортивных руководителей и они приложат необходимые усилия для эффективного разрешения этой важнейшей проблемы.
Конечно, перестройка в деле психологической и психотерапевтической оснащенности отечественного спорта потребует немало времени, средств и организационных усилий. К сожалению, все плохое внедряется в жизнь и закрепляется в ней гораздо легче и прочнее, чем хорошее и полезное, — по той простой причине, что делать плохо намного легче, чем хорошо.
А пока, не дожидаясь перемен к лучшему, очень рекомендую каждому вооружиться знаниями основных правил психогигиены и с помощью ежедневных занятий аутотренингом (несколько раз в день по несколько минут!) перевести эти знания в прочные умения, которые помогут надежно защитить мозг, нервно-психическое и физическое здоровье.
Однако необходимо подчеркнуть, что аутотренингом нет смысла заниматься, что называется, «вообще» — он должен быть всегда направлен на достижение конкретных целей. Помимо психической подготовки к соревнованиям, очень важно (если говорить о современном этапе в развитии спорта) овладеть возможностями, заложенными в таких новых понятиях, как психагогика и СпАрт. Об этом я расскажу вам в заключительной шестой главе.
Есть категория тренеров, которых называют «диктаторами», подчас весьма жестокими. Спортсмены таких не любят. Они их внешне боятся, а в глубине души, как правило, ненавидят и презирают. И терпят до поры до времени — в силу печальной необходимости, материальной и социальной зависимости. Таким образом, тренеры-диктаторы порождают в спортивном коллективе множество отрицательных эмоций, нарушая одно из основных правил психогигиены. В командах, возглавляемых подобными руководителями, постоянно существует возможность для возникновения конфликтов, для вспышек активного протеста. Это мы и наблюдаем в последние годы, когда демократия и гласность позволили многим распрямиться и в полный голос говорить о том, «что такое хорошо и что такое плохо» в нашей спортивной действительности.
Справедливости ради должен сказать, что и среди спортсменов встречаются (и не так уж редко!) такие, которые способны довести «до белого каления» даже самого доброго и терпеливого тренера. Тут уж тренеру следует как можно скорее обратиться за помощью к психологам или психотерапевтам, не затягивая конфликт и не стесняясь того неумения, которое он, возможно, допустил по отношению к своему подопечному. Ведь воспитание спортсменов, а тем более с трудным характером, — дело очень непростое, но этому в институтах физкультуры будущих педагогов учат недостаточно. И так грустно бывает видеть талантливого тренера и не менее одаренного спортсмена, которые днями не разговаривают друг с другом, а то и вовсе расходятся навсегда.
Эти
фобии (от греческого «фобос» — «страх») и другие отрицательные эмоции лишают спортсменов уверенности в своих силах и возможностях. А в спорте без постоянного ощущения высокой уверенности в себе, особенно на соревнованиях, делать нечего. Помощь, направленную на ликвидацию страданий этой группы, а также на защиту мозга от них, могут оказать педагоги-тренеры, психологи, психотерапевты. И, конечно же, сами спортсмены, если серьезно овладеют навыками психической саморегуляции — в частности, ролевым поведением (о его сути подробно рассказано в главе второй). Очень важно уметь защищать свой мозг от вредного воздействия различных отрицательных эмоций!
В сущности, это же утверждает наш знаменитый волейболист и тренер В. Г. Кондра: «тренерская профессия, как ни парадоксально, более вредна для здоровья, чем профессия игрока» («Советский спорт, 1998, 31 января). А старший тренер «Спартака» и тренер (уже бывший) сборной России по футболу О. И. Романцев говорил следующее: «Года четыре назад в одном журнале я прочел, что по количеству инфарктов профессия тренера находится на первом месте» («Советский спорт», 1999, 26 июня). Вот почему всем тренерам крайне важно — можно даже сказать, жизненно необходимо — владеть аутотренингом. И в первую очередь — той его возможностью, которая получила название «Разделяй и властвуй!»
Страдания тренерам приносят не только неудачи их воспитанников, но еще и многие организационные неувязки, которых в нашем спорте, мягко говоря, более чем достаточно — из-за косности мышления многочисленного управленческого аппарата. Так что тренерам — специально подчеркиваю! — жизненно необходимо овладеть умением руководить своей мыслительной и эмоциональной сферами.
Страдания, если рассматривать их с позиций трех медицин, трех состояний организма, всегда сбрасывают спортсменов с «уровня нормы» и погружают их (на большую или меньшую глубину) в «область болезней», в область психических дисгармоний. Возникающие при этом патологические отклонения могут проявляться в самых различных вариантах — от легкого психофизического недомогания до выраженных невротических состояний. Но, думается, все многообразие страданий целесообразно разделить на три основные группы.
Давно пора четко уяснить: хорошее настроение — основная психическая база, обеспечивающая успех в любом деле! А несоблюдение данного правила психогигиены — всегда, несмотря ни на что, быть в хорошем настроении! — обязательно будет мстить его нарушителям теми или иными осложнениями и неприятностями. Как в сфере профессиональной деятельности, так и в плане личного здоровья.
Что же касается самого первого правила — «Не страдать!», — то здесь положение достаточно благополучное. Спортсмены в подавляющем большинстве — люди мужественные, приученные в силу специфики своей деятельности к всевозможным трудностям, неудачам, травмам, невзгодам. Поэтому страдания в спортивной среде не в чести. На активно страдающих смотрят не с сочувствием, а, скорее с осуждением: чего, мол, зря мучаешься? К умеющим же преодолевать страдания относятся с большим уважением.
Конечно, бывают такие тяжелые травмы и такие обидные поражения, после которых оставаться не только в хорошем настроении, но даже просто спокойным, было бы противоестественно. В таких случаях следует как можно скорее обратиться за помощью (если не удается справиться с ними самому) к соответствующим специалистам, среди которых психотерапевты отнюдь не на последнем месте. И, уж, конечно, не стоит самостоятельно злоупотреблять различными химическими средствами самоуспокоения — от транквилизаторов до сигарет, а тем более алкоголя. Ведь любое химическое воздействие на страдающий мозг всегда в конечном счете ведет к отравлению. А психотерапевты умеют освобождать от страданий, не прибегая к химии.
Относительно правила «Не страдать!» в особом положении оказываются тренеры, которые, как показывает практика, намного уязвимее своих учеников. Непосредственное наблюдение за тренерами во время соревнований, показ их лиц по телевидению позволяет сделать вывод: среди переживаемых ими чувств отрицательные эмоции явно стоят на первом месте. Как тут не вспомнить еще раз уже цитированные слова журналиста М. Блатина: «И если во время борьбы за мяч получают ссадины и синяки спортсмены, то у тренеров шрамы больнее — они остаются на сердце».
Лишь однажды мне все же удалось достичь поставленной цели — благодаря содействию незабвенной Е. М. Бог-дановской, которая полностью доверила мне психическую подготовку своей ученицы О. Дмитриевой, прыгавшей в воду с трехметрового трамплина (об этом вы уже читали в разделе «Аутогипноидеомоторика», глава четвертая). Правда, для того, чтобы приучить спортсменку совершать каждый прыжок с улыбкой, потребовалось около двух лет. Но именно улыбка — символ хорошего, праздничного настроения — способствовала тому, что ее прыжки стали обретать раскованность и элегантность.
Поразительно, что даже те тренеры, которые объехали, пожалуй, весь мир и повидали, казалось бы, все, что возможно увидеть в зарубежном спорте, все еще чему-то удивляются. Например, тому, что американские баскетболисты, проливая на тренировках пот ручьями, делают это с постоянными улыбками, перебрасываясь шутками — в общем, ведут себя так, что про них можно с полным основанием сказать: они весело играют. Чему же здесь удивляться? Так и должно быть. Ведь подобная манера поведения выгодна во всех отношениях — спортсмены меньше устают и точнее действуют. И надо только сожалеть, что в нашем спорте, как правило, все еще тяжко и малорадостно трудятся.